Lingvoblog
© Кирилл Панфилов, 2009 (профиль) | О проекте
Яндекс.Метрика
У римлян ни за что не хватило бы времени на завоевание мира, если бы им пришлось сперва изучать латынь. (Г. Гейне)
Зарегистрированные пользователи видят вдвое больше записей на каждой странице, могут комментировать чужие и писать свои посты, общаться между собой, обладают личной страницей на сайте и могут пополнять коллекцию ссылок. Регистрация совсем простая.

Изафет и эргативность

Erlang поясняет:
В некоторых языках мира есть грамматические особенности, которые по сравнению с привычными нам понятиями являются прямо противоположными. Два термина, упомянутых в заглавии, как раз такого плана.

Эргативность — это особое построение предложения в некоторых кавказских, австралийских и азиатских языках. Смысл в том, что нет противопоставления подлежащего и прямого дополнения (как в русском: Я разбил стакан) как субъекта и объекта, а есть противопоставление «того, с кем/чем что-то происходит» и эргатива — производителя активного действия. Например, по-аварски можно сказать: Истакан бекIана «стакан разбился, я разбил стакан, ты разбил стакан» или с эргативом (аналог нашего подлежащего, но не в основном, а в специальном эргативном падеже): Вацас истакан бекIана «я разбил стакан» — когда важно подчеркнуть, кем производится действие. Получается, что в таких языках аналог подлежащего — не основной, а второстепенный член предложения.

А изафет — особенность тюркских, иранских, венгерского и некоторых других языков. Когда в группе «чьё-то нечто» особым показателем оформляется не определение (Кирилл — тетрадь Кирилла), а определяемое слово (Кирилл — дефтери Кирилл в таджикском языке, где окончание прибавляется не к обладателю, а к обладаемому).
Опубликовано 20 июля 2009 в 21:35:38